Я у себя Есть.

Рассказ. 

Алёна, ожидая свой рейс, каким-то не понятным образом окунулась во вспоминания. Она сейчас так и не смогла бы вспомнить – ЧТО её окунуло туда, ведь, наверняка, был какой-то спусковой механизм, только она его не отследила.

Поймала  себя на том, что она вся там, в прошлом, хотя уже довольно редко с ней это случалось. Теперь  она научилась жить – в здесь, почти всегда находиться в своём Сейчас. Алёна долго этому училась, с переменным успехом. А вот теперь – почти постоянно так жила.

Но поймав, не стала возвращать себя в «сейчас», ей захотелось вновь окунуться туда,  и … насладиться той игрой, нескольколетней давности, чтобы вновь прочувствовать к нему, к прошлому, искреннюю благодарность.

Не будь тех событий тогда, она бы не была сейчас именно той Алёнкой, какая она есть сейчас, не было бы, наверное, рядом  с ней сейчас  Андрея, с появлением которого и пошли эти кардинальные перемены в её жизни. Она понимала, что притянула всё это – на своё изменённое состояние, на изменение  чувствование себя, Мира,  всего. Понимание того,  что наличие кого-то в её жизни  не имеет значения, парадоксально, но как раз это понимание и привело ко всему, что было важно когда-то. Отпустив, она нашла гораздо бОльшее.

Сейчас ей смешно вспоминать те времена. Сейчас смешно…

А тогда было не до смеха. Тогда было больно, всё казалось бессмысленным и безвыходным.

Как красиво играла, чёрт побери,  - улыбнулась сама себе Алёна.                                                                                                    

Её просветление началось с малозначительной фразы, сказанной мужчиной, на её вопрос «почему мы до сих пор не вместе, за столько лет». А какой смысл мне менять одну звезданутую  - на другую. Сказано было даже не так литературно, а с матом. НО Алёна эту фразу прочувствовала каждой клеточкой, всем своим естеством. Именно с неё и началось её пробуждение.

Пробуждение от спячки, ото сна, от липкого сна, в который она себя погрузила на долгие-долгие годы, почти на 15 лет. Да, она периодически выпрыгивала из него, выныривала, с разной периодичностью, с разными интерпретациями. Иногда – на 1-2 месяца, один раз – даже на пару лет. Но что-то большее, мощнее её разума, снова и снова её туда возвращало. Снова и снова она себе говорила: всё, не могу без него. Не могу. И … не хочу.  И… возвращалась к нему, в этот сладостный сон.

Снова и снова она себе задавала вопросы: имею ли право? Верно ли это? Кому Я изменяю и изменяю ли вообще? Если всё вокруг Я, всё мое отражения, то, как можно изменить себе? Как? Если мы общаемся душами, то великая душа уже и так всё знает и .. она всегда желает мне счастья…. И возвращалась снова к нему.

И купалась в этом потоке счастья и любви, который давал ей Дмитрий.

За все эти годы в ней жило одно чувство, а вернее – надежда, вера, что всё может измениться. Что всё исправится. Она жила одним желанием – быть с ним. Её срывы в отношениях с ним всегда были основаны на одном непонимании: если ты говоришь, что так сильно меня любишь, то почему мы не вместе? Почему снова и снова ты уходишь к ней, если говоришь, что любишь?

В её картине Мира, в её женской логике она этого не понимала. В её картине любящие - всегда вместе. В её Мире любящие выбирают заботиться друг о друге, вместе проживать события, вместе радоваться и проходить какие-то другие жизненные перипетии. Всё – вместе. Всё – пополам, каждый со своей степенью свободы, которая есть внутри.

Алёна понимала, что здесь она что-то «не понимает». Ей было и смешно, и больно одновременно. Она всё пыталась понять – что не так, в чем прокол, где ложь. У кого ложь, чья правда. Она все эти годы – металась. Искала, не находила. Снова искала. Все её искания были в большей части повернуты к себе. Искала ответы внутри, они её приводила к новым озарениям, вдохновениям. Сказать, что она страдала от этого – не совсем верно. Эти искания делали её сильнее внутренне, мудрее. Ну и в промежутках между всем этим – была и другая жизнь, радостная и не очень, наполненная и бессмысленная, одним словом – разная.

 

В их жизни было всё: и радость, и любовь, и истерики, и «разводы» с матом. Интересно сейчас всё это вспоминать. Да-да, они себе могли позволить даже матом послать друг друга – ну надо же. И это была Она? И это был Он? Надо же… Как мы изменились вместе, пройдя этот длинный путь – думала Алёна.

Она вспоминала, как все эти годы  усиленно подводила его к мысли – ты живешь не верно Нельзя жить «ради своего долга». А ведь именно так она видела его жизнь. Именно так он её убеждал, что живёт с женой – ради детей. Что никогда её не бросит, потому что у него гипертрофированное чувство долга. Раз он дал когда-то обязательства, он не может их нарушить. Этого Алёна не могла понять никак. Своим женским умом – никак. Это понимание давалось ей с трудом, если не сказать точнее – никак не давалось.

Как, считала Алёна, можно настолько не любить себя, не ценить свою жизнь? Ведь она дана ТЕБЕ! Ведь ты пришёл на эту планету один? И эту жизнь живешь для себя? И умирать-уходить отсюда ты тоже будешь один, парочками, с тем, перед кем у тебя долг, ты не уходишь? Что может быть ВАЖНЕЕ Любви? Что? Какой долг, если в твоей жизни есть Любовь? Если ты встретил, как ты говоришь, Женщину, которая впервые в жизни сделала тебя счастливым? Причём здесь долг?

Все эти вопросы жили в ней. Иногда уходили глубоко внутрь – наверное потому, что Алёна умела с собой договариваться. И они просто временно опускались на дно, загонялись глубоко вовнутрь. Но снова и снова, уже с большей силой – возвращались. А разве могло быть иначе? Ведь они жили в ней. Ведь они были здесь, в её жизни, не получив позволения  разрешиться, найти себе «ответность». И они её снова .. накрывали. С  новой силой. И всё .. начиналось сначала. Всё по кругу. И так… почти 15 лет.

Мазохизм – можно так сказать, если поглядеть на неё со стороны.

Любовь – говорила себе Алёна и именно так себя и чувствовала. Любовь – это точно. Только вот путь она себе, Алёна, для этой любви, выбрала не лёгкий. Для чего-то она выбрала пройти этот сложный путь.. Любви в драме. Любви в опыте боли. Любви в унижении – она так себя чувствовала. Она понимала, что её – никто не унижал. Что к ней относились – как к Королеве, как к маленькому взбалмошному, но любимому,  ребёнку. Иногда как к Богине, иногда – как глупому ребёнку. Было всё. И взлёты, и красивые падения. И ночи в палатках, и путешествия в красивых отелях. Много было всего. Много. Как хорошего, так и слёз. Как восхищения друг другом, так и претензий, обид. Но чувство унижения в ней довольно устойчиво уживалось с чувством Любви.

Что интересно – она не винила никого. НИ себя, ни Димку. Всё так, как и должно было быть, - понимала Алёна.

Всё это время она с завидным упорством переделывала его взгляд на их отношения. Она пыталась до него донести бессмысленность жить «ради долга», она считала, и ей эта мысль казалось верной, что если любишь (а она-то любила), то … жить надо вместе.

 

И только эта фраза (зачем менять одну на другую) – её вернула к реальности. Только эта фраза помогла ей взглянуть на ситуацию совсем под другим углом.

Как она была наивна. Как она была по-детски наивна. И как она судила по себе. Сейчас Алёне было смешно это вспоминать. Сейчас -  да, но тогда…. Тогда часть её мира – рухнула. Причем без боли и страданий. Просто ... осыпалась, как песочный замок. Да, наверное, это и было песочным замком. Долго простоял, зараза – улыбнулась Алёна своим воспоминаниям. Долго Я его сооружала.

Все эти годы  она любя – обвиняла. Любя - ненавидела за эту слабость. Любя - переделывала. Любя – подталкивала. Любя - исподволь подталкивала к принятию хоть какого-то решения. Все её уходы говорили об одном: определись, любимый. Ты где? Ты с кем? Кто тебе дороже… Она, как танк, женский такой танк, с маниакальной силой желала только этого в их отношениях. Она видела только его ответственность в этом.

Конечно, - думала Алёна, ведь это Он не хочет расходиться. Ведь это Он не хочет быть со мной вместе, при этом говоря, что любит. Значит,  - рассуждала Алёна, - либо искусно врёт, а может быть даже самому себе, либо слишком слабый, чтобы принять решение. Либо не слишком зрелый, чтобы увидеть проблему и найти пути её решения.

Да много чего думала Алёна ДО этой фразы. И вдруг … она засияла, через боль,  своей красотой.

Ведь теперь получается, теперь обнажилось то, что это Она, Алёна, не привела своего любимого к такому чувствованию любви между ними, чтобы с ней ЗАХОТЕЛОСЬ быть. Вот в чём красота всего для неё открылось. Ведь значит она совсем не та, рядом с которой ему хочется быть ВСЕГДА.

Она не сделала его настолько счастливым, что бы ему захотелось шагнуть в это. Ведь именно поэтому он задавал один и тот же вопрос (редко, конечно, но задавал): а почему ты думаешь, что мы, начав жить вместе, сможем быть счастливыми, и как долго это продлится.

Алёна увидела себя – маленькой девочкой, которая не видела очевидных вещей. А может быть – какой-то слепой старушкой, которая уже совсем плохо видит. Было и смешно, и больно одновременно.

Но какой-то камень свалился… Казалось, что с неё обсыпались тонны чего-то ненужного. Просто реально почувствовалась легкость.

Что это – думала тогда Алёна? Ушло ненужное? Я отпустила всё это? Пришла ясность и всё разрушила? Что? 

Не важно – сказала себе Алёна. Всё уже – не важно. Вот просто – не важно.

Димка в тот момент говорил что-то еще, говорил, что если им суждено быть вместе – они будут, не важно когда,  и каким путем. Что нужно просто жить и наслаждаться….

А внутри Алёны тогда пела песня. Непонятно почему и откуда взявшаяся.

Только ведь это действительно так – когда ты кого-то обвиняешь – тебе трудно. Ты ничего не можешь с этим сделать. Ты просто обвиняешь, находишь миллион доводов ПОЧЕМУ ты козёл (ну это образно, потому что Алёна не могла бы быть столько лет с «козлом»).

А вот когда к тебе приходит понимание, что это ты САМА чего-то недоделала, чего-то не увидела, чего-то недосказала, недочувствовала, чего-то недосотворила…. Вот тогда приходит легкость.  И ответственность. Да, это Я сама не сделала моего мужчину счастливым. Я всё сотворила сама.

А раз сама сотворила? То и пересотворю. И сделаю совершенно другой выбор. Выбор в пользу Себя.

Потому что именно Димка в тот вечер сказал еще, что ему НИКТО для счастья не нужен. Что нет никакой разницы – с кем быть счастливым, если ты счастлив внутри. Ей очень-очень понравились те слова. Она понимала, что ей еще так далеко идти в этом направлении, но раз.. это получилось у него, значит – к этому может придти и она, Алёнка. Она сильно-сильно захотела СТАТЬ счастливой, без НИКОГО. Она захотела придти к этому ресурсному состояния – мне для счастья НИКТО не нужен. Я у себя Есть. Я у себя ЕСТЬ.

Она снова и снова повторяла эти слова себе. Она видела свою маленькую девочку, сажала её на коленки, обнимала, разговаривала с ней. Та маленькая девочка много плакала, объясняла ей, что ей нужен кто-то, кто скажет ей, какая она хорошая/красивая/нежная/ласковая/… А Алёна снова и снова, с поразительной для неё терпеливостью, объясняла своей девочке, что им, для счастья, никто не нужен. Они есть друг и друга. И скажут все эти нужные для них слова – себе сами. Я у тебя есть – говорила ей Алёна. И девочка… тихо посапывая, засыпала у неё на коленках. И Алёна наслаждалась: тишиной внутри, появившимся чувством свободы, пока таким легким, неуверенным, как некий шлейф от уходящего чувства бешенной зависимости. Наслаждалась легким, прекрасным ароматом, который оставило после себя уходящее чувство собственности на мужчину.

Все эти чувства, такие тяжелые и липкие, удивительно, уходя – оставляли аромат. Тонкий красивый аромат. Нежный, но такой притягательный. Хотелось им наслаждаться. Испить его сполна.

Я у себя Есть. Всё остальное – не имеет значения.

И впервые за эти долгие годы Алёна уже не плакала. У неё внутри уже не было боли.

Я проживу сполна это головокружительное чувство – мне для счастья никто не нужен. Потому что она реально устала от этого чувства зависимости, от постоянной нужды в нём. Как наркотик, как ломка от отсутствия него.

 

И сейчас, сидя в аэропорту Шереметьево, возвращаюсь со своей командировки, она была безмерно благодарна. Благодарна мужчине, который сделал её мудрее. Который всего лишь одной той фразой донёс до неё то, чего не доходило до неё все эти долгие-долгие годы. 

Мне для счастья никто не нужен. Никто. Я у себя Есть. И если мне потребуется, Я САМА посажу свою девочку на коленки и скажу ей те слова, которые она от меня ждёт. Мне никто для этого не нужен. Я … счастлива.

Алёна улыбалась глазами своей внутренней девочки еще и потому, что именно эти слова и .. сделали её – счастливой. Что именно с этих слов и началось её .. возвращение.

К себе. Тотально, полностью, бесповоротно. К себе.

И именно с этого момента всё стало раскручиваться совсем по другому сценарию. Всё шло настолько быстро  и стремительно, только успевай разглядывать картинки за окном мчавшегося автомобиля.

Совсем уже скоро, через пару месяцев, она полностью излечилась от этого. Совсем уже скоро она поехала в Москву, на семинар, который ждала почти год и там… в Москве  и началась её совсем другая жизнь. Да, наверное, не в Москве началась, а гораздо раньше, с той фразы. И жизнь подарила ей новые встречи, новых друзей, новые состояния, новые отношения. Качественно новые. Совсем иные, другого уровня. Именно те, к которым Алёна так долго шла, просто не в ту сторону. А фраза… вернула её, перенаправила в ту сторону, где и ждала её, эта новая Жизнь.

Где Счастье терпеливо ждало её всё это время..

У Алёны даже всплыли слова-образ (такой чёткий, осязаемый, слышимый):

- как  долго Я тебя ждало здесь. Как долго ты ко мне шла…

Но ведь пришла – ответила улыбающаяся Алёна.

 



1955 просмотров




Новые статьи:




создание и продвижение сайтов в городе Стерлитамак © коуч Лариса Канаева | Карта сайта | RSS